Бартер нынче не в моде

Украина

Жаль, но времена бартера ушли в прошлое. Некоторые, не особенно умные, но отягощенные чинами и званиями чиновники, с умным видом сообщают о подобном, как о небывалом достижении цивилизации. К примеру, министр промышленности и торговли Денис Мантуров в интервью РБК упомянул о бартере. Мол, бартерные схемы, когда с предприятиями можно было рассчитаться «либо китайской тушенкой, либо пуховиками», уже проходили в девяностые. В настоящее время они, по словам министра, к счастью не используются.

А упомянул он об этом в связи с тем, что Россия в своих внешнеторговых расчетах отказалась от доллара, как признанного всеобщего эквивалента. Понимаете, в чем фишка. Вся классическая политэкономия утверждает, что переход от бартера к золотому, а потом и долларовому эквиваленту, как величайшее достижение цивилизации.

Вот только сегодня пример США показал, что здесь, как и с золотом, реальные выгоды перед бартером меньше, чем выгоды государства от контроля над эквивалентом. Деньги ведь всегда кто-то печатает, владеет монополией на добычу золота и выпуск монет. Короче, снимает сливки. А заодно и держит за горло остальных, снимая сверхприбыль, помимо положенного гешефта за эмиссию валюты-эквивалента.

В результате вдруг оказывается, что от всеобщего эквивалента отказываются либо в пользу иных валют. Как правило, национальных. В начале ноября сообщалось, что Россия и Китай готовят соглашение о взаиморасчетах в национальных валютах. По словам главы ВЭБа Игоря Шувалова, документ могут подписать до конца года. Судя по всему, или уже подписали (что вряд ли), либо уже договорились об основных принципах. Потому что торговля теми же С-400, которые разлетаются, как горячие пирожки, идут уже без доллара.

В национальных валютах за них расплачиваются Индия, Турция и Китай. С Индией контракт на пять миллиардов долларов заключили в начале октября этого года, по нему страна получит пять полков С-400. Турция должна получить четыре дивизиона на 2,5 миллиарда долларов, соглашение подписали в декабре 2017 года. Китай приобрел шесть дивизионов на сумму более 3 миллиардов долларов (в полку два, реже три дивизиона).

Но не стоит думать, что эти валюты много лучше прежней. Слишком сложно каждый раз договариваться от плавающих относительно друг друга курсах и привязке к ценам товара. Есть и другие проблемы, коих масса, из-за которых и придумывают единую валюту в качестве эквивалента.

Бартер же сложен был в экономиках, не знавших ни о глобальных системах связи, ни об интернете, ни о компьютерах. В конце 80-х была у меня в диссертации «научная составляющая» — информационный маркетинг как новая стадия развития рыночной экономики. Вот современность и позволяет эффективно использовать тот же бартер. Кстати, государства его и используют. России многое оплачивают товарами — и кубинцы, и турки, и даже белорусы.

А вот там, где государство не может контролировать бартер, оно всегда против. Против именно потому, что здесь отсутствует возможность снять сливки хотя бы и в виде налогов. Денег нет, прибыли сторон сделки отложены до момента реализации бартерных товаров.

На самом деле, в поле действия инфомаркетинга, отсутствуют лишние звенья и посредники. В идеальном варианте, стороны сделки изначально сформировали базу потребителей получаемого товара и по совершении бартера лишь организовали доставку оного до конечного потребителя. Именно до КОНЕЧНОГО, а не мети посредников.

В итоге, данная форма сделки гарантирует минимальные затраты сверх стоимости товара и
концентрацию всей добавочной стоимости в одних руках. Из которых государство лишь один раз и лишь в конце цепочки получит налоги.

Именно поэтому теория инфомаркетинга до сих пор и не реализована на практике — рыночная экономика в стадии общества потребления не заинтересована в эффективном функционировании механизма перераспределения товаров на рынке.

Впрочем, движение в нужную сторону все равно идет — «али экспресс» тому свидетель. Равно как и отказ от доллара.

А дальше увидим.